Жития святых людей строились по анфиладному принципу: со временем каждое житие дополнялось новыми свидетельствами, описанием посмертных чудес. Несколько житий одного святого могли быть соединены в новое произведение.
Новыми сведениями дополнялась и летопись. Окончание летописи как бы отодвигалось, продолжая дополняться новыми сведениями о новых событиях. По точному замечанию Д. С. Лихачева «летопись росла вместе с историей». Так же дополнялись хронографы, исторические проповеди. Разрастались сборники поучений…
Любой историк или литературовед ясно понимает ущербность и уязвимость предлагаемого читателям собрания: самые обстоятельные хрестоматии, антологии, издания текстов предлагают источники, вырванные из их органичного окружения в рукописях. Но ни один нормальный читатель, не являющийся в сей сфере узким профессионалом, просто для пополнения образования не осилит многотомные Великие Четьи Минеи, летописные своды, прологи, златоусты, измарагды, хронографы. И потому, читатель, примите как данность, поверьте специалистам на слово: сложившиеся в древнерусской литературе огромные, писавшиеся десятилетиями сочинения объединялись в своеобразный общий «эпос», рассказы людей о мире и его истории.
Можно ли по фрагментам судить о целом? Наверное, да. Важно не забывать, что здесь предлагаются лишь малые фрагменты, целое же – велико и огромно, величественно и всеобъемлюще.
Древнерусская литература, конечно же, оказывала значительное влияние на формирование духовности русского народа. Однако было и обратное влияние – литература формировала историю, как история – литературу.